У поступившего в районную больницу у ребёнка были признаки простуды: кашель, вялость, затруднённое дыхание, температура. Но затем появились симптомы недостаточности периферического кровообращения. Маленький пациент был срочно доставлен в областную детскую клиническую больницу

«Его сразу положили в реанимацию. Начали обследование, УЗИ сердца показало сложный врождённый порок развития – коарктацию аорты. Это аномалия, при которой перешеек аорты сужается, как песочные часы. Есть разные формы этого заболевания, у малыша выявилась самая тяжёлая. При малейшем перекладывании ребёнка в кувезе или пеленании его сердце останавливалось. Не то что транспортировать куда-то, мы его даже поднять не могли», – отметил заместитель главврача по хирургической помощи детской областной клинической больницы Андрей Тулинов.

По статистике из 100 тысяч новорождённых детей только 40–50 рождается с коарктацией. В подавляющем большинстве случаев заболевание диагностируется ещё внутриутробно в процессе обследований будущих мам на аппарате УЗИ. Но не всегда. В данном случае у мамы мальчика проведённые исследования порок не выявили.

Белгородские медики обратились за консультацией в Национальный медицинский исследовательский центр сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева в Москве. Именно там проходят лечение дети с врождёнными пороками развития. Московские кардиохирурги настоятельно порекомендовали срочно проводить миниинвазивную операцию на месте – это был единственный шанс сохранить ребёнку жизнь. И оперировать должен был белгородский специалист – федеральные эксперты могли просто не успеть приехать. Но в регионе подобных операций раньше никто не делал.

К операционному столу встал заместитель главврача по кардиохирургической помощи областной клинической больницы святителя Иоасафа Игорь Коваленко. За почти 30 лет своей работы кардиохирургом он впервые оперировал двухмесячного мальчика.

«Я не знаю, как вообще решился на это, просто у ребёночка шансов не было никаких. Я приехал, увидел… Куда там оперировать? Разрез на ножке делал не скальпелем, а иголкой от шприца, чтобы не повредить ничего. У маленьких всё совсем по-другому выглядит. Диаметр аорты там, где её надо было расширять, – миллиметр-полтора. Диаметра сосудов не хватает, чтобы туда завести хоть что-нибудь и ввести контрастное вещество, которое позволяло бы нам видеть, что мы делаем. Только потому что раньше в кардиоцентре мы оперировали по 20–30 деток в год, и я оперировал именно пороки сердца, всё и получилось», – вспоминает Игорь Коваленко.

Операция длилась около двух часов и проходила непосредственно в палате – перемещать пациента даже внутри больницы было нельзя. Все врачи, проводившие операцию, без лишней скромности считают, что им удалось сотворить маленькое чудо.

Белгородские специалисты дважды в день консультировались с московскими коллегами, выстраивая схему лечения малыша. На десятый день мальчик задышал сам. А на девятнадцатый его на реанимобиле в кувезе отправили в московский медицинский центр, где малыш пробыл две недели.

В настоящее время все врачи подтверждают, что ребёнок полностью здоров. Но необходимо, чтобы за его состоянием здоровья наблюдал кардиолог. Также придётся периодически приезжать в кардиохирургический центр областной больницы для контроля.